17:27 

Вопрос есть вопрос (2003)

Уже которую ночь ей снились крылатые люди. Лира не знала, кто это такие, но если не знаешь, то можно спросить. И не надо стесняться. Вдруг кому известно больше, чем тебе.
В тот день, остановив на улице младшего из своих соседей, она решилась спросить:
- Где муж тот, что видала я на рынке в запрошлый вторник? Который рыжий и рябой, с лицом печальным? Не знаешь, где живет он?
- А Лирка - дырка, - соблюл приличия сосед. - Чего ж не знаю, знаю. Теперь он не живет нигде. Почуяла, как дымом тянет?
- Какашка-Ташка, - отозвалась Лира. И правда, даже на фоне самых важных вопросов не следует забывать о приличиях. - А что же с ним случилось?
- Да дом его сожгли. Все как обычно. А сам он то ли убежал, то ли ума лишился.
- Вот ведь досада... А второй такой, что с ним ходил, куда пропал-то?
Ташка кивнул на укрытые пыльной взвесью вершины гор.
- Там ищи.
Делать нечего - приблизительно установив направление, в котором следовало двигаться, Лира отправилась по тропинке, идушей сначала до подножий, а потом от них - выше, по пологому склону, сквозь засиженные мухами кусты.
На исходе тропинки путь ей преградил военный.
- Не велено, - улыбнулся он, довольный возможностью с кем-то перемолвиться словом, пусть даже и таким.
Лира склонила голову и глянула него так, как обычно смотрела на торговцев, завышающих цену на кислые сливы.
- А знаешь ты, - спросила она, - куда по Главной каждый день телега ездит?
- Не знаю...
- Таких как ты, увозит на...
Он недослушал; набросился - включилось быстрое соображение. От скуки с солдафонами чего не бывает.
Отскочив, Лира бросилась вниз.
А через пять минут она вернулась, но уже одна. Постояла, прислушиваясь. Не уловив ни звука, пожала плечами и двинулась наверх, через заросли чертополоха и каких-то растительных башенок, сильно царапающих ноги.
...Вершина встретила ее грязью и неуютом. Мухи, толкущиеся здесь, по одной не летали. Ветер уносил их роями, но какой-то другой ветер, явный противник первого, перехватывал на выходе и возвращал на место. Это путешествие кругами насекомые воспринимали как должное, словно и не ветер ими играл, а ленивый ослиный хвост.
"И я как тот жужжащий легион", - подумала Лира. - "Меня уносит, а я бегаю кругами. Круги круты, а значит, я крутая".
Оглядев пейзаж, она расстроилась. Растений тут почти не было, а те, что были, выглядели объеденными на две трети неизвестной силой, и очень неаккуратно. Животных тоже не наблюдалось, а те из людей, что еще могли считаться таковыми хотя бы на те же две трети, смотрелись не слишком естественно.
Однако, вопрос есть вопрос, и Лира отправилась на поиски. Тому, кого она искала, вряд ли было где тут спрятаться.
...Среди липких серебристых кустов, над высохшими былинками и мертвыми ветками искомое выглядело как золотисто-красный отблеск на черном. Так отражался солнечный свет от его волос. Остальное она не узнала бы.
Вообще-то, ни разу не перемолвившись с ним словом, Лира немного стеснялась начинать первой, но вопрос, опять же, есть вопрос.
- Я пожелала бы вам здравия сейчас, - начала она осторожно, - не будь такое пожелание бестактно. Однако я нуждаюсь в вас, точнее, в вашем знании природы. Мне снятся люди с крыльями. К чему бы это?
Тот, кого он выбрала в собеседники, пошевелился. Потом разомкнул губы, очень красивые, но явно пострадавшие по пути сюда и сказал:
- Не знаю.
- Как жаль, - вздохнула Лира. - Но вы же знать должны, наверное, забыли. Здесь жарко и вообще ужасно пахнет. Идемте в тень. Там будет легче вспомнить.
...В тени они оказались минут через сорок. Лира взмокла от усилий, да и зубы болели от силового контакта с железом, но - вопрос есть вопрос.
- Так кто они такие? - повторила она, поверив в чудестные свойства тени. Пусть та была условной; но условная - все же лучше, чем никакой.
- Не знаю. Сознание людей обычно мутно. Придумали себе кого-то в небе и боятся. Вот, скажем... ангелов... их так зовут обычно. Людей крылатых.
Лира аж подскочила.
- Зачем?
- У них спроси.
- Так скажете, что это все неправда?
- Теперь уж не скажу... Не убежать от собственного мифа. Ни людям... никому.
- А сон к чему? Мне люди не сказали. Они вообще мне редко отвечают.
- Я тоже очень скоро перестану.
- Пока не перестал, скажи - зачем им это? Ты Ташке, ну, который был на рынке, сказал про сон, который про корову, что мол, она к заботам, и смеялся... а ту же ночь у Ташки крышу ветром куда-то унесло. Двором чинили. И я тогда решила, что ты знаешь, не только про коров, но и о жизни. Ответь тогда, зачем все это людям?
Лежащий на спине собеседник открыл глаза, что-то выплюнул вбок, посмотрел в раскаленное небо. Потом на Лиру, словно бы пытаясь оценить степень ее знакомства с обсуждаемой действительностью.
И закрыл глаза снова - может быть, чтобы скрыть неудовольствие от очевидных выводов.
- Ну сколько можно видеть вещи злыми, - начал он. - От этого болезни и несчастья. А чтобы поменять свой взгляд на вещи, пристойно себя как-то успокоить... Придумать, что их любят за ошибки. А кто? Найдется... Вот он и нашелся. Теперь не скажешь, что случайно вышло... Не знаю, может быть, отпустит скоро, но я попробовал - есть в этом необычность. Какая-то живая новизна. Сначала-то оно, конечно, плохо, и неизвестна цель терзаний в сумме, вопросы без ответов и сомненья, и зыбка суть всего, но в некий день... становится понятно. И сразу хорошо, так и должно быть, и лучше, что оно необъяснимо... но в целом я словил себе такое, что сам себе теперь не растолкую, ну разве только кто другой решится, и то не мне. Другим нет смысла впрочем, все сказано уже, слова - лишь посох на том пути, что выбирают люди... которые хотят, чтоб их любили. А кто? Ну, скажем, я.
- Но это смело! - воскликнула Лира, пытаясь почесать вспотевшую спину - частью она все же сидела на солнце, на эту часть постоянно покушались.
- А я не знал... я думал, будет просто, а уж когда оно произошло, почувствовал, что так и надо было, что я готов и знаю... Непонятно?
- Про ангелов?
- Про ангелов не знаю ничего. Вот про людей уже... довольно много.
Теперь стало понятно. Терзания и сомнения, которые упоминал собеседник, повернулись узнаваемой стороной, превратившись из зыбких звуков в сон, который она хотела бы посмотреть, в вопрос, который она хотела бы сочинить, но не стала - слишком эти слова близки, слишком познаны!
- Как здорово, значит, мне никто, никто не скажет, что нет меня! - воскликнула Лира.
Обрадовавшись, она вскочила. Потом еще раз почесала спину и поняла, что зря обижалась на мух. Все было хорошо, очень правильно.
Обняв собеседника, она замолотила крыльями по воздуху. Теперь оба ветра согласно свистели в ее жестких перьях.
- А мы куда? - спросили ее.
- Ты сам сказал - так надо было! А кто? Ну, скажем, я!
- Но это смело! - он рассмеялся.
- А я не знала! Я думала, что мне спросить и только, ну а когда оно произошло, почуствовала... Разве непонятно?
- Не знаю. Я же в ангелах не смыслю. Я только в людях...

URL
   

...

главная