• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:06 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:08 

13.07.2010 в 23:15
Пишет Nereis:

Припав в тиши к проселочной дороге,
Ища подняться, говорил кусту:
"Когда сознание объемлет слишком много,
То натыкается на пустоту..."

URL записи

15:04 

13.08.2010 в 00:57
Пишет Nereis:

Раз в десять лет время возвращается на десять лет назад,
Раз в сто лет - на сто...



посвящение

URL записи

15:01 

22.08.2010 в 00:58
Пишет Nereis:

Сага об экологическом маршруте.
Любят иностранцы экстрим. Швейцарцы всякие, французы.
Но те, кто планировал маршрут на пароходе до Питера, были по большей части солидными бизнесменами, почтенными старцами и приехали в Россию отнюдь не за глупостями. Они хотели деловой поездки, экскурсий, обмена опытом и отдыха в перерывах между переговорами. Но вышло все не так.
Будучи из разных стран, прилетали эти свободолюбивые люди разными рейсами и в разных числах, планируя при наличии кворума потепенно собраться и отплыть.
Однако числа 2-го начала планируемого под экскурсию месяца, к экскурсводу из геологического института (назовем ее Татьяна) пришла срочная депеша - отплытие судна 7-го в 7 утра, и ничего изменить нельзя.
Вашу машу, подмала Татьяна. Ничего иного она подумать не могла, потому как была интеллигентная женщина, ученая и так далее. Подумала она так и позвонила своим подопечным, чтоб переделали себе билеты на рейсы до 6-го, если кто планировал приехать позже. И они послушно переделали.
7-го числа их действительно загрузили на пароход, накормили, напоили, спать положили. А когда экскурсанты проснулись, то увидели, что пароход так и не отошел от пристани.
- Почему пароход никуда не едет? - спросила Татьяна у тетеньки, отвечающей за плавсредство и его рейсы.
- А зачем? - удивилась та. - В ресторане есть водка, и если ваши клиенты употребят ее по назначению, то почему бы им не вообразить, что они смотрят гидросистему? У нас так многих возили - до первого шлюза и обратно. Всем понравилось.
- А почему дальше нельзя? - спросила Татьяна. Она не знала про тех, кто остался доволен, но подозревала, что ее подопечные водку видали в гробу.
- А второй мотор не работает.
На следующий день дотошная Татьяна выяснила, что дело не только в моторе. Что есть на земле некий Вася Черный, которому собственник парохода давно не отстегивал бабла.
Позвонили в Москву, попросили денег у геологического института. Накрыли поляну. И вот, подъезжают, как водится, три джипа, выходит из одного "бык" в золотых цепях и с гайками на пальцах. Какие проблемы, спрашивает.
Татьяна ему - так, мол, и так, мы геологический институт, везем иностранцев по речкам в Питер, второй день уже не можем отчалить. Люди серьезные приехали, а их водкой поят, а у них здоровье французское да швейцарское, долго не выдержат.
- Ну, - сказал Вася великодушно, - только из уважения к вам.
И удалился.
Путь был открыт, однако Васино разрешение ехать мотору не помгло - он действительно не работал.
Нашли механика. Посмотрел механик на мотор, посмотрел.
И пошел на свалку. День там ходил (а иностранцы все это время водку пили), нашел лист железа и какие-то запчасти. Починил мотор.
На мостик взошел капитан, двигатели заработали, отшвартовались, плывут.
А капитаном этого достославного судна оказался зашитый алкоголик. И случалась у него время от времени белая горячка - приложит он руку к белой фуражке, смотрит как будто вдаль, не обращая внимания на берег под ногами, и отдает приказ править в открытое море. Причем непременно чтоб повернув на 90 градусов.
Каждый раз после такого маневра пароход врезался в берег и значительно расширял фарватер.
Маневре на десятом Татьяна-экскурсовод попросила механика как-то нейтрализовать бравого кэпа; и иногда у механика получалось спасти береговую линию. Но иногда наоборот, капитан побеждал механика у штурвала, пароход в очередной раз на скорости влетал носом, а достигшие просветления французы вскидывали сжатый кулак и говорили: "Йеес!!!".
Плаванье определенно удавалось.
Веселье несколько поутихло только когда доплыли до шлюза. Дело в том, что судно, проходящее шлюз, должно быть - я не знаю точно где и как - но хорошо зафиксировано. Для этого экипаж кидает специльные веревочки на специальные крепления, привязывается, а потом уже все остальное. Как это делается в деталях, я тоже точно не знаю, но вполне можно себе представить.
А теперь представьте, что в описываемом мною путешествии, кидая, не попали ни на один крюк. И что бравый кэп, в очередной раз увидев где-то в лугах берег, велел не ждать. И что вода уже идет, пароход сейчас тронется непривязанным и разнесет ворота шлюза к едрене фене.
Что делать экипажу? Поймав какое-то кольцо, силами всего мужского населения парохода, его держали руками.
И удержали.
..Последние 500 долларов иностранцы отдали за то, чтобы им разрешили проехать в Пулково по ремонтирущемуся мосту, а не объезжать его крюком в 70 км.
Исключительно потому, что их самолет улетал через полчаса, а не потому, что они чего-то такого боялись, что могло бы с ними случиться в пути. Они уже ничего не боялись. Только до самой посадки в самолет очень просили Татьяну не бросать их одних, пока они не взлетят.

URL записи

22:23 

lock Доступ к записи ограничен

черновик

URL
17:27 

Вопрос есть вопрос (2003)

14:04 

Оправдание отсутствию гроба в мире моих закрытых глаз (2002)

Я очень люблю леса и озера. Именно озера – реки неприятны мне своей длинной.
Но, стоит мне выбраться на берег озера и закрыть глаза, я вижу только одно – дорога, осенняя, и ли весення распутица, на обочинах - кучи из осколков шлакобетона. У меня в руках лопата, я кидаю шлак на дорогу. Дороге от этого не жарко и не холодно – она все такая же жидкая и разъезженная. Иногда мимо меня проезжают фуры и лесовозы, полные бревен, и я закрываюсь лопатой от брызг, летящих из-под их колес. Скорее, чисто символически закрываюсь, дабы показать, что я тоже человек и что со мной неплохо бы считаться. Я удивляюсь, как тонны щебня и шлака, которые я вложил в дорогу, бесследно тонут, а фуры – нет. Наверное, это из-за скорости. Они так быстро едут, что не успевают погрузиться. А может быть, тонут где-то в другом месте. Один раз я представил, как фура остановилась, и из нее вышел водитель. Он начал материться и пинать колесо. Потом обернулся, увидел меня и попросил закурить.
Пока мы курили, фура не утонула, и моя теория умерла, не открывая глаз.
*
Если все время бросать грунт в аквариум, когда-нибудь он наполнится доверху, и рыбы выпрыгнут через бортики, чтобы задохнуться. Но аквариум мира Дороги, укрытый моими сомкнутыми ресницами, не наполняется никогда, здесь мои усилия недействительны. Это может поисходить из-за отсутствия рыб –их нет, и некому желать умереть на грязной обочине. Временами, останавливаясь отдохнуть, я предполагаю в Дороге существ, которые питаются бетоном, перерабатывая его в дорожную грязь и не хотят покончить с собой, но такие фантазии могут увести далеко, и я их не продолжаю.
Однажды я решил грузить покрытие вместо шлака пушечными ядрами – уж от них-то, что-нибудь да останется. Ядра не тонули. Я увлекся и кидал ядра, хоть это было очень трудно потому, что одно ядро весит, как три лопаты шлака. Я насыпал изрядное количество ядер, но тут подрулил лесовоз, из него вылез водитель и стал, матерясь, убирать мои ядра с дороги, чтобы проехать. На меня он не обращал внимания.
Я попросил закурить. Пока мы курили, ядра куда-то уплыли.
- Почему ядра плавают? – спросил водитель лесовоза. – Они же тяжелые.
- Не знаю, - ответил я. – Парадокс ядерной физики.
Я знал, что во всем виновата Дорога, просто не хотел его пугать.

*
Иногда, соскребая летящее на меня из-под колес, я рассматриваю это и не вижу ничего, что объяснило бы мне загадочные свойства дорожной жижи. Наверное, не вижу от того, что в мире Дороги не бывает ночей, и я никогда не отдыхаю.
Недавно я заметил, что проезжающие мимо меня люди начали кивать мне, как будто знали меня, когда я еще сидел на берегу озера. Присмотревшись, и я начал их вспоминать. Раз, самый молодой, наверно, соскучившись, спустился ко мне покурить.
- Двадцать шестой круг иду, – похвастался он.
Я задумался. Я не помнил, сколько мне куч. Что-то около тридцати…
- Мне тридцать две кучи, - сказал я. – А тебе – двадцать шесть кругов. Я старше, но ты, несомненно, видел в своей жизни больше меня.
- Несомненно, - согласился он. – Там, дальше, есть леса и озера. Ты любишь леса и озера?
- Я сейчас на берегу озера, - ответил я. – Просто закрыл глаза и представил себе Дорогу.
Он похлопал меня по плечу.
- Ну конечно, - засмеялся, покачал головой и полез в кабину. Что-то в его ответе мне не понравилось, но я решил не забивать себе голову чушью, а продолжать работать. Через кучу он появился снова, спросил, как дела. Я попросил его привезти мне сигарет и пушечных ядер.
- Ты все еще на берегу озера? – спросил он напоследок.
- Да, - ответил я. – Просто еще не открыл глаза. Уснул, наверное.
- Да… - протянул он. – А новую книжку читал?
- О чем?
- О том, что на самом деле мы все не на берегу озера, а сидим с закрытыми глазами в лесу.
- Я допускаю, что на моем берегу вырос лес. Почему бы и нет? Мы же долго сидим.
- Действительно, - согласился он. – Только никому не говори, а то мало ли что. Ты же не хочешь менее престижной работы?
- Нет, - сказал я. – Я просто открою глаза…
- Мне будет тебя не хватать, - сказал он. – Ты уже собрал деньги на гроб?
- Какой гроб! – разозлился я. – Я сижу на берегу с закрытыми глазами!!! Я их открою, и обойдусь без гроба!!! Домой поеду!!!
- Ладно-ладно, - снова похлопал он меня по плечу. – Поедешь домой…
Я подумал, что он считает меня психом, обиделся и открыл глаза.
Взгляд ушел в холодное небо, под которым плескалось знакомое озеро. Я лежал и смотрел на них, убеждая себя, что могу сколько угодно представлять дорогу, пока не накоплю на гроб, но радости это не принесло, потому что дороги я все же совсем не люблю.

(2002)

...

главная